— Верно, — ответила она. — Мы поняли, что твои Макро-способности очень ограниченны. Вряд ли ты достигнешь третьего уровня за эти несколько дней. Но я не поэтому назвала тебя дураком. Разве ты не понимаешь, что, перемещаясь в астральное тело, ты оставляешь свое физическое тело незащищенным, и каждый, кто умеет, — например я, — может разорвать твой «серебряный шнур»?

— Да, — сказал я, — я об этом знаю, но вы же хотите, чтобы я стал постоянным живым жителем Микро-острова, а не мертвым. Если я умру, то уже не сгожусь для вашей пропаганды.

Села страстно посмотрела на меня, вытянула полные губы, изображая поцелуй, и сказала:

— Я не хочу, чтобы ты умер, Джон. Я хочу, чтобы ты стал моим любовником, но я знаю, что если мы не поможем тебе завершить перемещение во времени, то твое потрясающее тело умрет, а твой разум вернется на 174 года назад.

— Села, я больше не желаю микро-существования.

— У тебя нет выбора. Ты можешь жить либо на Микроострове в 2150 году в хорошо организованном микро-обществе, либо в 1976 году в хаотичном микро-обществе.

Когда я ничего не ответил на эту реплику, Села покорно вздохнула и произнесла:

— Ты не оставляешь нам другого выбора, кроме как отпустить Кэрол, чтобы она сама искала себе дорогу обратно в Макро-общество. Надеюсь, ты понимаешь, что, поскольку она не подчинится нашим законам, нам придется приговорить ее к смертной казни.

— Но это же убийство!

— Это не убийство, — возразила Села. — Когда человек нарушает законы, зная, что это грозит ему смертью, это самоубийство. Конечно, ты всегда можешь спасти ее от смерти, согласившись стать постоянным жителем Микроострова.

— Дайте мне немного времени, — сказал я. — Мне надо еще над этим подумать.

— У тебя было достаточно времени, Джон, но в знак нашей щедрости мы дадим тебе еще один день. Если к завтрашнему утру ты не согласишься сотрудничать с нами, мы казним Кэрол, а ты будешь смотреть на смерть, причиной которой стал ты сам.

Села долго молчала, ожидая моего ответа. Не дождавшись, она ушла, а я начал расхаживать по комнатам взад и вперед, тщетно пытаясь найти выход из положения, который, по словам Раны, уже скрывался у меня в голове. Интересно, что же это за выход? Что мне кажется самым плохим решением проблемы? С одной стороны — послать Элгона к черту и отказаться от его условий. Это плохо, потому что я потеряю не только Кэрол, но и возможность остаться в 2150 году.

Да уж, несомненно, ужаснее всего для меня будет смотреть, как микро-островитяне казнят Кэрол, и знать, что я мог это предотвратить.

Я вспомнил слова Раны: «Нет ничего ужасного, если смотреть с Макро-позиции. Различные события нашей жизни кажутся ужасными только с микро-позиции, которая слишком узка и не дает увидеть, что мы живем в совершенно справедливом и уравновешенном Макрокосме и с нами происходит только то, что мы сами для себя выбрали».

Если Кэрол умрет, подумал я, значит, она сама выбрала смерть, и меня это волнует только потому, что я считаю ее своей собственностью, которую могу потерять. Макро-философы говорят, что мы всегда можем добиться того, чего желаем и во что верим, потому что у каждой души есть свобода выбора и абсолютная Макро-сила.

Хорошо, согласился я, в Макро-перспективе это не представляет проблемы — но я же живу на другом уровне! Там, где я живу, существует много проблем, а для меня сейчас самая важная из них — спасение Кэрол от смерти, а меня от утра ты мира-2150. И эта проблема будет решена успешно, если я соглашусь сотрудничать с Элгоном. Тогда я смогу потратить хоть всю оставшуюся жизнь на то, чтобы найти дорогу обратно в Макро-общество. Но найду ли?

Я провел оставшуюся часть этого длинного дня, мучаясь над тем, что мне сказать утром Элгону. К вечеру, совершенно обессиленный, я пришел к выводу, что я скорее выберу спасение Кэрол от смерти и жизнь на Микро-острове Элгона. Наконец ко мне пришел сон, принося с собой ужасный кошмар.

Я снился себе одетым в длинную черную тогу судьи, в бесконечной пустыне. Передо мной, насколько хватал взор, тянулась длинная очередь людей, которых я должен был судить. По словам судебного пристава, стоявшего рядом, все они совершили какое-то преступление, которое карается смертной казнью. Тем не менее, когда я выслушал объяснения и оправдания каждого из этих людей, мне показалось, что все они так трогательно просили меня о помиловании, что я каждому отменил смертный приговор.

Затем место действия сменилось: мы с приставом шли по гигантскому двору тюрьмы, где находились все, кого я спас от смерти. У каждого одна нога была прикована цепью к тяжелому ядру, так что они едва могли ходить. И вместо благодарностей люди выкрикивали в мой адрес проклятия. В ужасе я увидел, что все они страдают от какой-то жуткой болезни, которая разрушает их тела, медленно, по кусочку разъедая плоть и отделяя ее от костей. Я почему-то не мог оторвать глаз от спасенных мною узников, которые теперь превратились в ужасных нелепых жертв проказы, которая медленно и болезненно пожирала их тела.

Один из них позвал меня. Обернувшись, я содрогнулся от ужаса и проснулся в слезах, потому что узником, который . больше всех проклинал меня за спасение его жизни, был Карл!

Меня тошнило от ненависти к самому себе при мысли о том, что я мог так поступить с Карлом даже во сне.

Почему мне приснился такой сон? Что он может значить? Задав себе эти вопросы, я вспомнил слова Раны: «Все страдания, несчастья и болезни — результат сопротивления неизбежному: тому, что мы сами выбрали для своего духовного развития».

Каково же решение проблемы? В моей голове вновь зазвучали слова Раны: «Единственный способ искупить свою вину за отрицательные действия — это компенсировать их положительными. Любовное принятие восстанавливает утраченное равновесие. Единственный грех, который может совершить человек, — непризнание совершенства того, что есть».

Значит, мой сон — это попытка моего Высшего «Я» показать последствия моего отказа признать совершенство (и необходимость) происходящего. То есть я должен изменить свое решение и позволить Кэрол умереть?

Может быть, в прошлом я позволил умереть Карлу? Не потому ли он был в моем сне?

Из какого-то дальнего уголка моего разума пришли два воспоминания: Карл, допивающий бутылку морковного сока, и Кэрол, набирающая на пульте кафетерия свой привычный заказ — морковный сок.

Затем еще два воспоминания наложились одно на другое — слова Кэрол о том, что в своей прошлой жизни в 1976 году она была аспирантом, который боролся против загрязнения окружающей среды; и слова Карла о том, что он бы «уничтожил этих гадов, которые загрязняют нашу планету».

Голова у меня шла кругом.

Кэрол — девушка, которую я люблю, моя родственная душа, моя Альфа-партнерша!

А Карл? Он — мужнина, человек, дороже которого у меня нет, мой лучший друг, мой сводный брат, мой однокашник!

— Боже мой! — воскликнул я вслух. — Господи всемогущий!

Я обхватил себя руками и начал кататься по кровати, вне себя от боли, сомнений, страха и радости.

Когда все это Наконец уложилось у меня в голове и я принял совершенство этого нового озарения, я спустился вниз и выложил новость Карлу и Неде.

Известие сразило их наповал так же, как и меня, и все закончилось слезами радости и восхищением невероятным совершенством вечного переплетения жизней.

Но на важный вопрос все еще не было найдено ответа. Должен ли я позволить Кэрол-Карлу умереть?

Я провел остаток дня в поисках ответа на этот вопрос и признался Карлу и Неде, что я содрогаюсь при мысли о том, что мне придется смотреть, как Кэрол умирает, и осознавать, что я мог воспрепятствовать ее смерти. До поздней ночи мы обсуждали эту проблему. Карл доказывал, что самым здравым и порядочным будет спасти себя и Кэрол, а Неда уверяла, что я должен искать ответа у своего Высшего «Я», как бы сложно это ни было.

Я только покачал головой и вернулся в свою квартиру. Лежа в кровати, я не хотел засыпать, не решив, что мне завтра сказать Элгону. Я ворочался с боку на бок, пока в отчаянии не вспомнил совет Кэрол: когда что-то не получается, надо вспомнить свой последний Макро-контакт.

Сосредоточившись на воспоминании о последнем общении со своей Макро-сущностью, я почувствовал, как тревога и напряжение покинули мое тело. Частота и сила дыхания изменились; я вновь вспомнил неописуемый союз всех противоположностей и ощутил себя вне пространства, времени и слов.

Очевидно, я все-таки заснул, потому что, когда я открыл глаза, надо мной склонились Села и Элгон. И Элгон сказал:

— Я рад, что ты Наконец проснулся. Мы готовы услышать твое решение.

Не думая, я ответил:

— Я решил получить те, уроки, ради которых пришел сюда, и позволю Кэрол сделать то же самое.

— То есть ты будешь смотреть, как она умирает у тебя на глазах? — спросила Села.

Я не ответил, и Села указала на видеоэкран.

— Ты уверен, что сможешь жить с этим решением?

Я посмотрел на гигантский экран, расположенный в другом конце комнаты. Там уже не было прежнего изображения Кэрол на полу в пустой комнате. Вместо этого она была прикована за руки и ноги к стене во дворе, где совершались казни. Видимо, она была в сознании, потому что ее обнаженное тело явно корчилось от боли. Затем ее лицо было показано крупным планом, и стало видно, что ее глаза открыты и она пристально смотрит куда-то перед собой. Затем ракурс изменился, и я увидел, что Кэрол смотрит на орущую и завывающую толпу микро-островитян, которых сдерживала высокая стальная сетка.

— Если мы уберем эту перегородку, — сказал Элгон, — толпа забросает ее камнями насмерть за пропаганду ограничения рождаемости и отказ иметь детей. Поскольку она иностранка, наказание за упомянутые преступления — смерть. Ты уверен, что не хочешь с нами сотрудничать, Джон?

Я покачал головой, не доверяя своей способности выражаться словами.

Элгон и Села молча и пристально смотрели на меня. Воцарившаяся тишина еще больше усиливала всеобщее напряжение. Вдруг Элгон кивнул головой, и звук, сопровождавший видеокартинку, стал громче.

Я старался не смотреть на экран, но глаза меня не слушались. Я уставился на толпу, которая теперь ринулась через упавшую перегородку к маленьким, острым, твердым камням, наваленным грудой в нескольких метрах перед Кэрол.

В течение следующего получаса мужчины, женщины и дети из толпы бросали маленькие острые камни в корчащееся от боли тело Кэрол. Я видел это кровавое зрелище от начала до конца: от первых поверхностных порезов на ее прекрасных ногах, руках, груди и лице до огромных зияющих ран, расползшихся по всему телу, и Наконец, до момента, когда ей выбили один глаз и он вытекал по окровавленной щеке. Поскольку камешки были не очень большими, Кэрол оставалась в полном сознании до самого конца, когда ее прекрасное тело буквально превратилось в скелет, с которого клоками свисали остатки плоти.

Несмотря на то что я освежил в памяти воспоминание о своем последнем Макро-контакте, эти полчаса были самыми мучительными в моей жизни.

Наконец Элгон прервал молчание:

— Смотреть на смерть другого человека — это одно, а самому через это проходить — совсем другое.

С этими словами Элгон подозвал нескольких своих помощников, и они вывели меня из дворца в тот же двор. Из него выносили останки моей любимой Кэрол, освобождая место для меня. Маленькие белые камни, покрасневшие от крови Кэрол, кололи мои босые ступни.

Когда меня приковали к стене, еще влажной от крови, собралась та же самая толпа и начала выкрикивать обвинения и ругательства в мой адрес. После того как на моих запястьях и лодыжках защелкнулись кандалы, все, что я помню, — это смутные мысли о Лии, о тех коротких мгновениях, которые мы провели с ней вместе, о Ране и о многих уроках, которые я должен был усвоить (но усвоил ли? усвою ли?), о Неде и ее невероятном преображении, о Карле, моем верном друге, о той травме, которую я нанес ему за последние несколько месяцев, о его параллельном «я», моей возлюбленной Кэрол, чья теплая кровь отделяла меня от грубой кирпичной стены, к которой я был прикован.

Я увидел, как Элгон и Села прошли ко мне сквозь толпу. Хотя они стояли совсем близко от меня, мне почему-то казалось, что нас разделяют километры. Элгон окунул пальцы в лужу крови передо мной. Затем, вытерев пальцы о мою грудь, он презрительно спросил, не передумал ли я. Я ничего не сказал, потому что ответ и так ярко светился в моих глазах.

Повернувшись ко мне, Элгон наклонился и поднял два окровавленных камня. Он показал их толпе, протянул один Селе, затем повернулся ко мне и бросил первый камень.

Я услышал где-то в глубинах своего разума голос Раны: «В Древней Иудее, Джон, ваши с Кэрол души воплотились в жестокой и гордой семье. Вы выросли красивыми, но тщеславными. Вы легко осуждали людей и не раз лично участвовали в побивании осужденных камнями».

Я знал, почему это происходило со мной сейчас, но мои глаза и ум были замутнены ненавистью к Элгону.

И в моей голове снова звучал голос Раны: «Эволюция сознания измеряется тем, насколько ты готов принять неприемлемое».

Я попробовал Макро-паузу. Я старался заставить себя смотреть на свою казнь с Макро-позиции, которая предполагала благодарное принятие всего сущего. Я пытался любить Элгона и принимать его и все происходящее как «совершенное». Однако все мои усилия были тщетны.

Я не выдержал своего последнего испытания — принятия неприемлемого. Я не мог с любовью принимать Элгона.

Всему есть пределы, и боли тоже; в мое тело вонзались сотни зазубренных камней, и наступил момент, когда я ощутил, что больше не могу жить ни секунды.

Я уже ничего не видел, но перед моим мысленным взором предстала Лия.

Помни, Джон: эволюция сознания измеряется тем, насколько ты готов принять неприемлемое.

Эти слова все еще звенели у меня в голове,.когда я проснулся в 1976 году.

Глава 17
Эволюход

После моей смерти в 2150 году прошел целый месяц, и эта долгая разлука с Макро-обществом была тяжела для меня. Однако, греясь на теплом весеннем солнце у себя на балконе, я знаю, что смирился с этой разлукой и даже с болью и ужасом моего последнего часа в мире будущего.

Я больше не осуждаю Элгона, Селу или кого-либо еще и не держу на них зла, потому что я сам избрал для себя это испытание.

Злость и насилие — это последняя отчаянная попытка микро-существ отказаться от ответственности за свою собственную жизнь и свалить вину на других. Поэтому, пока человек не научится принимать на себя полную ответственность за все, что происходит в его жизни, злость и насилие будут присутствовать в нашем мире. Надеюсь, что я в своей духовной эволюции этого рубежа достиг.

А теперь, Карл, я доверяю тебе свой дневник, как когда-то моя мать доверила тебе меня самого. Сделай с ним, что сочтешь нужным.

Дописав эту страницу, я спущусь к вам с Недой, и мы разделим нашу последнюю трапезу. А в конце этого вечера я поцелую вас обоих и скажу, что буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. А вернувшись в свою квартиру, я в последний раз лягу там спать. После чего совершу эволюход — мирно умру во сне.

Мне понадобилось так много времени, чтобы понять: любой провал — это успех, а любая смерть — рождение.

Знаешь, Карл, прошлой ночью у меня было еще одно яркое сновидение. Мне приснилось надгробие. Я зарисовал его для тебя на следующей странице.

Не сердись, пожалуйста, что прощаюсь письменно, а не устно. Ты мне дороже, чем я могу высказать.

Запоминай свои сны, Карл! Я буду в них. Я всегда буду с тобой.

Я люблю тебя.
Мы — одно.
Джон

Эпилог

Прошло три месяца с тех пор, как мы кремировали тело Джона Лейка и развеяли пепел в лесу невдалеке от дома, где прошло наше детство. Мне было очень трудно принять смерть Джона. Он назвал это «эволюходом» — добровольной смертью ради будущего. Я же поначалу, до наших долгих разговоров с Недой, называл это банальным самоубийством. Я говорил, что это бегство от реальности и трусость, недостойная Макро-философа. Однако время шло, Неде понемногу удалось изменить мои микро-воззрения, и сегодня я вижу действия Джона совершенно в другом свете.

Наверное, самым важным фактором, в конце концов изменившим мою точку зрения, был разговор с Джоном за несколько дней до того, как он нас покинул. Джон не включил его в свой дневник, о чем я очень сожалею, потому что в нем как раз отражен подход Макро-общества к вопросам жизни и смерти.

Мы с Недой восстановили этот разговор почти слово в слово. Если мне не изменяет память, начался он с того, что я упомянул о самоубийстве одного из студентов нашего факультета. Я сказал, что самоубийство — это бегство, а Джон ответил:

— Ты осуждаешь сознательное самоубийство, Карл, которое вовсе не обязательно может быть попыткой отказаться от ответственности за свою жизнь. Ты забываешь о том, что все микро-существование — это бессознательное самоубийство. Твоя жизнь может закончиться мгновенно из-за несчастного случая. Но жизнь может быть и медленным процессом микро-старения, то есть постепенного упадка и разложения тела. Такое саморазрушение — естественный результат твоего отказа принять на себя ответственность за свои действия и последствия избранного тобой образа жизни..

— Хорошо, — сказал я. — Не буду спорить с твоей теорией бессознательного самоубийства, но студент, о котором мы говорим, совершил самоубийство сознательное: он оставил предсмертную записку, в которой извиняется перед родителями. Я считаю это трусостью.

Джон широко улыбнулся и сказал:

— По мнению французского социолога Эмиля Дюркгейма, которого мы с тобой изучали в университете, существует два типа самоубийств — анемическое и альтруистическое. Анемическое самоубийство совершается как попытка бегства от столь невыносимой жизни, что человек просто чувствует себя не в состоянии с ней справиться. Я это называю сознательным микро-самоубийством. Оно никогда не приносит душе удовлетворения, потому что, когда человек оказывается в своем астральном теле, его разум все еще отказывается принять на себя ответственность за свою жизнь и наполнен ненавистью к самому себе, которую испытывает каждое микро-«я», когда терпит неудачи.

Неда перебила его:

— Но, Джон, ты нам говорил, что все действия совершенны, если смотреть с Макро-точки зрения. Но разве самоубийство может быть совершенным?

— На Макро-уровне, — ответил он, — каждое отрицательное действие компенсируется положительным; они как бы взаимно отменяют друг друга, оставляя после себя абсолютное равновесие. С Макро-точки зрения каждая неудача — это успех, который в конце концов приведет к получению нужного жизненного урока. Если душа совершает микро-самоубийство, единожды или хоть тысячу раз, чтобы понять, что нельзя убежать от ответственности за свою собственную жизнь, — значит, это данной душе необходимо, и это является для нее совершенным.

— Понятно, — сказала Неда, кивая головой. — А что такое альтруистическое самоубийство?

— Вы знаете, что некоторые пассажиры остались на борту тонущего «Титаника», лишь бы не занять «чье-то место» в ограниченном количестве шлюпок? История знает много других случаев альтруистического самоубийства, когда люди сознательно отдавали свои жизни ради того, чтобы другие могли жить и брать с них пример.

— Самоубийство как пример... —- Неда задумалась. — Пожалуй, так можно назвать те случаи, когда члены Макрообщества позволяют микро-островитянам себя убивать... Возможно, своим примером они пытаются показать, что физическая жизнь — это не самоцель?

— Отчасти так оно и есть. Самым же знаменитым примером такого самоубийства была смерть величайшего из всех Макро-философов, живших на этой планете, — Иисуса из Назарета. Он позволил себя убить, дабы продемонстрировать, что Макро-«Я» — это хозяин микро-физического «я» и что оно даже может восстановить, или воскресить, убитое физическое тело. Я думаю, он также продемонстрировал свою веру в то, что физическое существование, необходимое микро-человеку, — это лишь одна очень ограниченная перспектива в м-М-континууме.

— Значит, цель эволюции, — добавила Неда, — не утвердиться навсегда на микро-физическом уровне, а двигаться вперед, ко все большему осознанию, пока каждая душа не вернется к полному осознанию своего макрокосмического происхождения.

— Верно, — сказал Джон. — И это подводит нас к третьему типу самоубийства, о котором микро-человек еще не знает, — эволюционному самоубийству. Макро-общество называет его «эволюходом».

— Кажется, ты уже о нем говорил, Джон, — сказал я.

— Да, когда я ходил по больнице, пытаясь спасти жизни людей, бывало так, что подсознательный разум пациента отказывался принять мою помощь, потому что решил умереть. Вспомни Бруно, который сказал мне, что он воплотился в это тело для того, чтобы «сбалансировать вибрации». Теперь, когда он достиг своей цели в этой жизни, он завершает ее, чтобы продолжать свое развитие в другом измерении. Как ты помнишь, наш Дельтар Хьюго тоже планировал сознательно прервать свое физическое существование, то есть эволюйти.

Никто не умирает, пока не будет точно знать на Макро-или подсознательном уровне, что он научился в данной жизни всему, чему хотел и мог. Это правило применимо и к загадочному «синдрому внезапной детской смерти», и к массовым смертям при землетрясениях или наводнениях.

— Ты хочешь сказать, что подсознательный разум знает, что произойдет в будущем, и может помешать тому или иному несчастному случаю, если захочет? — спросила Неда.

— Именно это я и хочу сказать, — кивнул Джон с воодушевлением. — С Макро-точки зрения, несчастных случаев не бывает.

— Но вернемся к эволюционному самоубийству, — сказал я. — Разве это не такое же бегство от действительности, как самоубийство аномическое? Если ты научился всему, чему хотел, ты должен продолжать жить и помогать учиться другим.

— Это все равно что сказать, что все должны оставаться в первом классе, чтобы давать там уроки, — ответил Джон.

— Но кто-то же должен их учить, — перебил его я.

— За всю историю нашей Вселенной еще никогда не было нехватки учителей. Недоставало всегда тех, кто хотел учиться. Как говорят Макро-философы, когда человек готов учиться, учитель всегда найдется. «Просите, и дано будет вам» — вот тебе еще одна формулировка этой Макроистины. Тут подразумевается и сильное желание, и твердая вера. Если твое желание учиться слабее какого-то другого желания или если ты не веришь, что сможешь или достоин учиться, то тебе придется дождаться, пока твои желание и вера будут одинаково сильны. Только тогда тебя ждет успех.

— Я все еще не вижу разницы между бегством от действительности и эволюционным самоубийством, — сказал я, качая головой.

— Все дело в мотиве, Карл, — объяснил Джон. — Что было причиной самоубийства — желание убежать от своего прошлого или желание двигаться вперед, в будущее? Самоубийство-бегство — это желание убежать от своего прошлого (или настоящего), а эволюционное самоубийство — это желание двигаться вперед, в будущее.

— Но ведь часто сложно сказать, что является причиной. Разве человеку не свойственно скрывать от себя желание убежать от жизни?

— Разумеется, так бывает очень часто. В каждой жизни есть уроки, которые нужно выучить, и если ты обманешь себя, внушишь себе, что научился в первом классе всему, чему мог, и устроишь своему телу какие-нибудь суровые передряги, из-за которых твоя физическая жизнь прервется, — фактически ты совершишь самоубийство. И в следующей жизни вновь «проснешься» в первом классе. Понимаешь, в этой планетарной классной комнате нельзя надолго выбыть из учебного процесса. Нельзя убежать от своего собственного Высшего «Я».

Микро-человек считает физическую жизнь на этой планете конечной стадией, а не подготовкой к опыту более

многомерной жизни. Естественно, с таким мировоззрением он полагает, что самоубийство — это конец всему. Он становится жертвой своей собственной микро-философии.

— Так самоубийство — не грех? — спросила Неда.

— Сложно говорить о самоубийстве в общем, Неда, поскольку любая смерть—это сознательное или неосознанное самоубийство, — задумчиво ответил Джон. — Что же касается греха, то есть только один грех — отрицание совершенства макрокосмического единства всего, что есть, было и будет. Однако даже это можно назвать грехом только с микро-точки зрения. Если смотреть с Макро-позиции, греха не существует, поскольку все имеет свою цель и все эволюционно совершенно. Самое главное — принять совершенство того, что есть, и относиться ко всему с любовью и пониманием, освобождая себя таким образом от уз тревоги, страха и осуждения, которые привязывают тебя к физическому существованию. Тогда, и только тогда возможен эволюход.

Я возразил:

— Хорошо. Если бы я был Макро-человеком, я бы знал, кто живет по закону благодарного принятия действительности, а кто нет. Я бы знал, почему тот или иной человек прекращает жить. Тогда я бы смог точно сказать, где самоубийство, как мы это обычно называем, а где — эволюход. Но проблема в том, что я — не Макро! Поэтому я все равно не могу отличать одно от другого!

— Помнишь монографию, которую мы изучали на'курсе культурной антропологии? Там говорилось об одном индейском племени, люди которого, когда были готовы умереть, просто со всеми прощались, поднимались на холм и умирали, — сказал Джон.

— Да. Похоже на план твоего Хьюго... —; начал я.

— Вот именно, Карл, — прервал меня Джон. — Если ты умираешь с помощью какого-то орудия, то это самоубийство, а когда ты просто подводишь к концу все свои дела в данной жизни, а затем ложишься и умираешь, то это — эволюход.

Вот что нам с Недой удалось вспомнить из того разговора.

Объяснения Джона об эволюходе, плюс мои сны о Джоне, постепенно расширили мою перспективу, и я полностью изменил свое мнение о смерти Джона.

Я до сих пор ужасно по нему скучаю. И Неда все время напоминает мне, что с Макро-точки зрения не произошло ничего ужасного. Так что я не обольщаюсь насчет своего уровня осознания.

Тем не менее, я помню, Джон говорил, что этот наш уровень постоянно меняется и что за сутки средний микрочеловек (такой как я) может испытать широкий спектр осознания —. от самого низкого «микро» до довольно высокого «Макро». Последнее обычно случается, когда мы спим и видим сны.

Описанием одного из таких снов я и завершаю этот эпилог.

Это последний из целой серии моих снов о Джоне. В большинстве из них мы просто беседовали, как прежде, но этот сон был особенный. Мы знаем, что это символический сон, ведь Джон рассказал нам, что в 2150 году нет могил и надгробных плит, а оставленные душами физические тела просто распыляются на молекулы.

В этом сне Неда, я и Джон стояли перед большой надгробной плитой, очень похожей на ту, которую Джон нарисовал на последней странице своего дневника. На плите было выгравировано следующее:

Надгробие

От автора

В завершение я хочу сказать, что главная цель этой книги, как и всех других моих публикаций, — стимулировать развитие объединенного, гармоничного общества Эры Водолея.

Я прощаюсь с вами самыми оптимистичными словами, которые когда-либо были произнесены:

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам.
(Евангелие от Матфея, 7:7)

С Макро-любовью и радостью, Тия Александер

Из записей Джона

О Макро-философии

Макро-философия представляет собой систему определения взаимосвязей всего сущего, от наименьшего («микро») до наибольшего («Макро»). Ее основные положения:

Вещи могут быть обособленными и делимыми только с микро-ограниченной точки зрения.

Макро-философия предполагает существование микро-Макро-космического континуума (м-М-континуума), в котором нейтроны, протоны и электроны являются неотъемлемыми составляющими бесконечно увеличивающихся физических тел — таких, как человек. Продолжая этот ряд, человека можно представить неотъемлемой частью планеты под названием Земля. Расширяя перспективу, Землю можно представить неотъемлемой частью солнечной системы, в свою очередь, являющейся неотъемлемой частью одной из галактик, которая, в свою очередь... и так далее.

Человек ощущает боль и одиночество, переживает болезнь и смерть лишь постольку, поскольку он:

  1. чувствует себя отделенным и обособленным от себя самого — от других — от Вселенной — от Бога (Макрокосма);
  2. отрицает совершенство всего сущего;
  3. отказывается принимать на себя, и только на себя, ответственность за все, что с ним происходит.

Почему ощущение обособленности вызывает беспокойство? Потому что всё — включая веши, явления и других людей, которые представляются нам обособленными, иными или чуждыми, — представляет потенциальную угрозу и тревожит. Если же человек чувствует единство или слияние с чем-либо или кем-либо, он ощущает комфорт, одобрение и любовь, то есть наблюдается противоположное беспокойству состояние.

С точки зрения Макро-философии, все человеческие страдания, страх, ненависть, боль и болезни суть следствия недостатка веры в то, что;

Это не означает, что отрицательных мыслей, чувств и поступков не существует. Они существуют, но лишь как плоды неуравновешенного микро-мышления.

Все великие религии мира заявляют: «Что посеешь, то и пожнешь». Макро-философия формулирует это так: и положительные, и отрицательные образы мышления имеют свои последствия. Если вы чего-то боитесь, это обязательно произойдет, потому что вы вложили в это свою энергию.

Более 2000 лет тому назад в «Книге притчей Соломоновых» (23:7) мудрец заявил: «Каковы мысли в душе его [человека], таков и он».

Согласно Макро-философии, отрицательные мысли вызывают отрицательные чувства и приводят к негативному

жизненному опыту; соответственно, положительные мысли вызывают положительные чувства и приводят к позитивному опыту. Ни одна мысль никогда не забывается. Все наши мысли остаются в бессознательном уме (который древние называли сердцем), где каждая отрицательная мысль продолжает вызывать отрицательные чувства до тех пор, пока она не уравновешивается или не уничтожается положительной мыслью равной силы (- и + = 0).

С микро-точки зрения, ваш способ мышления и, соответственно, чувствования определяется наследственностью и окружающей средой. Ни то, ни другое не поддается контролю человека. Поэтому ваши ученые говорят об отсутствии свободы воли и о том, что всем вашим поведением руководит слепой случай. И это верно — с микро-точки зрения.

К сожалению, такая точка зрения отрицает существование более широкой перспективы (или угла зрения). «Мир плоский, это ясно любому дураку». И с ограниченной микро-точки зрения мир действительно плоский — иногда, правда, вогнутый (в долине) либо выпуклый (на холме). Таким образом, ширина перспективы определяет истину в имеющейся системе координат.

Большинство ваших ученых отрицает существование или, во всяком случае, практическую ценность более широких перспектив — таких, как Макро-перспектива, в которой находится место для души, реинкарнации и многомерных миров.

Как это ни парадоксально, психология (от греческого «наука о душе») вашего времени отрицает существование души и утверждает, что психолог может «знать» только физические, сенсорные данные. Макро-философские концепции оказываются совершенно неприемлемыми для таких ученых с их микро-ориентацией.

В Макро-перспективе человек представляет собой великий разум, не ограниченный временем и пространством. Его же называют бессмертной душой. Он то и дело решает временно вселиться в то или иное тело для приобретения нового опыта и большего осознания на своем пути к еще большей степени совершенства (то есть осознания того, что все сущее — едино).

Конечная цель всех душ заключается в достижении этого Макро-космического осознания своего единства со всем, что есть, было и когда-либо будет (некоторые называют это «Богом»).

Различные уровни осознания можно представить и следующим образом:

  1. Микро-человек со своим индивидуальным телом, личностью и ограниченным сознательным разумом, верящий в то, что всем этим он и исчерпывается.
  2. Развивающееся «я», или подсознательный разум, знающий о том, что он — лишь крошечная часть души.
  3. Макро-«Я», или Вселенский Разум, который знает о единстве всего сущего и поэтому осознает, что вмещает в себе совершенное равновесие положительных и отрицательных полярностей во всех измерениях. В отдельных душах может наблюдаться временный дисбаланс (определяющий недостаток у них Макроосознания), но в Макро-перспективе такие дисбалансы видятся как проявления естественных ритмов жизни идеально уравновешенного Макрокосма.

Таким образом, на Макро-уровне не существует никаких проблем. В конечном счете все души достигнут этого совершенного уровня полного осознания. Какой бы темной ни была ночь, в конце концов неизбежно взойдет солнце и придет свет дня.

Это конечное Макро-осознание описывали мистики всех времен и народов. Пожалуй, Самое известное описание Макро-перспективы содержится в 17-й главе «Евангелия от Иоанна», где великий Макро-философ говорит о Макро-цели всех душ следующее: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино».

Только в такой Макро-позиции, в которой человеческая душа и подсознательный ум понимают свое единство со всеми остальными умами (со сверхсознанием, Вселенским Разумом, Макрокосмом или Богом), душе ничто не угрожает и ей нечего бояться, поскольку всё едино. И лишь в такой Макро-позиции душа может следовать высшей (Макро-) заповеди: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас» («Евангелие от Иоанна», 15:12).

Макро-философия учит, что для каждого человека «правильное» и «неправильное» определяются его системой координат, или углом зрения, или перспективой. Например, христианам разрешается есть свинину, а евреям и мусульманам — нет; в мирное время убивать других людей считается преступлением, а в период войны — допускается.

О Макро-обществе

В 2150 году практически весь мир объединен универсальной системой обучения, которое начинается с рождения человека и формально завершается, когда ему исполняется 30 лет. Эта единая система обучения объединила пять старых общественных институтов — семью, образование, религию, бизнес и государство — в единое взаимосвязанное целое под названием «Макро-общество».

«Антиутописты» XX века — такие, как Оруэлл и Хаксли, — смотрели на мир, как и большинство людей в их время, с ограниченной (микро-) точки зрения. С этой микроточки зрения, человек — это, в сущности, неуравновешенное животное, обреченное на самоуничтожение из-за своего собственного эгоизма, использующее свои знания для изобретения все более разрушительного оружия и все больше загрязняющее окружающую среду.

В XX веке преобладал гедонистический (микро-) образ мышления, для которого высшей ценностью является удовольствие «здесь и сейчас». Типичный пример человека с таким образом мышления — политик, который ставит свое личное временное благосостояние превыше длительного благосостояния своего народа, в том числе и собственных детей, и голосует против принятия мер борьбы с загрязнением, потому что промышленники его района считают их слишком дорогостоящими.

Есть много других примеров эгоистичного недальновидного микро-мышления — например, оправдание войны и вера в то, что трата миллиардов долларов каждый год на вооружения, — это благородный патриотический долг, более важный, чем удаление основной причины общественных конфликтов — невежества. Возможности для обучения в XX веке были неравными и ограниченными частными (микро-) интересами, которые предполагали помощь привилегированному меньшинству за счет большинства.

Основной институт общества — семья — обычно обучал каждое новое поколение узким (микро-) этноцентрическим ценностям и предрассудкам и увековечивал общественную модель стратификации и сегрегации. Таким образом, традиционная (микро-) семья поощряла разделение людей, проповедуя верность биологическому, а не духовному родству. Всеобщее братство людей категорически отрицалось.

При подобной ущербной (микро-) философии, поддерживающей узкие (микро-) ценности, обособленность и конфликты были неминуемы. В конце концов, когда развитие вооружений полностью вышло из-под общественного контроля, человечеству пришлось выбирать между полным исчезновением или выработкой более широкой (Макро-) перспективы, предполагающей всеобщее человеческое братство.

К концу XX века микро-образ мышления привел к такому загрязнению окружающей среды, перенаселению и разгулу насилия, что для выживания человеческого рода требовалось уничтожение микро-семьи.

Люди, выжившие в начале XXвека, признали практическую пользу Макро-философии — парадигмы, давным-давно предложенной такими титанами мысли, как Лао-цзы, Будда Гаутама и Иисус.

Это мировоззрение провозглашало одного духовного (макрокосмического) Отца всего сущего; «И отцом своим не называйте никого на земле» («Евангелие от Матфея», 23:9) и выдвигало один категорический императив: «Любите друг друга» («Евангелие от Иоанна», 15:17).

Поскольку старые микро-институты увековечивали невежество и отрицание этих Макро-концепций, они были заменены единой всеобъемлющей структурой под названием «Макро-общество». Развитие и существование Макро-общества зависело от его способности научить своих членов Макро-философии, которая должна была сводить к минимуму эгоистичное (микро-) поведение и развивать неэгоистичное (Макро-) поведение.

Макро-общество считает насилие и враждебность продуктами микро-образа мышления, который имеет целью защитить микро-человека или группу микро-людей от других людей, которых первые считают «чужими».

С Макро-точки зрения, «чужих» не бывает.

Разумеется, явным и огромным преимуществом Макрообщества является наличие единого языка, единой культуры, единого мировоззрения (Макро-философии), единого правительства и единой расы — общечеловеческой.

Поскольку Макро-общество живет по принципам всеобщего духовного братства, его организация значительно отличается от микро-семьи. Основной принцип Макро-общества называется «законом обратной лояльности»: чем меньше группа людей, тем меньше преданности группе ожидается от ее членов. На шкале ценностей выше всего стоит Бог (Макрокосм, Вселенский Разум, все сушее), а ниже всего — отдельные малые группы людей. Закон обратной лояльности очень важен для Макро-общества, поскольку оно имеет четкую иерархическую структуру — плод долгой борьбы «за мир и добрую волю для всех людей».

Организационная структура Макро-общества

Организационная структура Макро-общества


[Это был Эли, наш Кейтар (на стр.4)]
[Меня зовут Лео. Я — Бетар (на стр.4)]

Самая маленькая группа Макро-общества называется Альфой. Она состоит из 10 человек (5 мужчин и 5 женщин), один из которых является Альфаром, лидером группы. Лидер выбирается каждый год всеми членами группы, и его обязанностью является разрешать все внутренние конфликты группы для достижения максимальной гармонии и сотрудничества.